Илья очень любил церковь. Нет, не так. Он очень любил чувствовать себя в церкви. Ему был дан дар слова. Он хорошо говорил и прекрасно писал. Свой талант он решил принести к ногам Всевышнего и послужить на славу или во славу. Тут Илья не очень разобрался в нюансах, но нравилась ему вещать и вести людей за собой.
Во времена тихие, спокойные все шло гладко. Илью ценили и уважали. Читатели читали, слушатели слушали. Иногда, некоторые спорили с ним. Он в споры не вступал. А что спорить, он то знает истину, а эти заблудшие пусть учатся у него. Правда сердился на них, но виду не показывал. Особенно неприятно было, когда попадались те, кто образованием не блистал, а рассуждал по-простецки.
И вот пришел февраль 22 года. Илья же умный, он точно знает, что война — дело гнилое. А кто начал войну, тот и виноват.
Конечно, ему приходилось не просто. Этих простаков, которые говорили, что нельзя судить о том, чего не знаешь, стало много. Чего тут знать то? Вот факт — война. Простаки говорили: не суди, Бог управит, мы же не знаем ничего, реальных причин происходящего никто не ведает, нам не докладывают. "Но это же глупость, - думал Илья, - зачем мне какая-то там информация, когда факт есть факт."
И может прав был Илья, я не знаю. У меня то нет информации от первых лиц. Не могу судить, да только стало Илье в России жить не в моготу. Но он верный сын Отечества, он терпел. До сентября. А в сентябре побежал. Сын. У Ильи же сын есть. Он кино любит, нравится ему людей обучать, тех, что сами то не умеют думать. Ему никак нельзя воевать. Да, еще за что воевать то? За власть непонятную, нехорошую? Нееет, тут уже терпеть нельзя. И Илья побежал. Двое суток на границе, страх, что остановят наши за то, что писал не то, страх за то, что остановят европейцы - из России же. Но по факту оказалось, что Илья и не нужен никому. Ни вашим, ни нашим. Один Господь ждет, когда же Илья перестанет учить этих простаков и сам поучится вере в Его промысел.